© 2015 Ирина Обухова

История одного диптиха

 

 

Я не помню уже, с чего все началось. Возможно, с плиты небесно-голубого кварцита Азуль Макауба, которую я увидела у мужа на работе. А может быть с увиденного новыми глазами сюжета из Книги Бытия кисти Джованни ди Паоло... В искусстве вторичность, подражание считается чем-то сродни ремесленничеству, в иконописи напротив - именно излишняя самостоятельность в выборе сюжета и формы вызывает множество вопросов. Как же быть? Я всегда нахожусь как бы посередине этих двух крайностей: для запада то, что пишу слишком вторично, для востока - слишком самостоятельно.

 

 

Вернемся к Джованни ди Паоло. В какой-то момент его сюжет Сотворения мира и изгнания из Рая меня просто ослепил своим великолепием. И единственным способом найти покой оказалась попытка пропустить его через себя. Конечно, это не копия, с мастерами раннего Возрождения я бы себя сравнивать не решилась. Это некое впечатление от встречи с его искусством. Упрощенное, более знаковое. Тем более, что буквального переноса я не могла себе позволить по глубокому внутреннему согласию с библейским запретом изображать Бога Отца.

 

 

Итак, искра зажгла идею, дальше уже хотелось включить не только душу , но и разум. А он подсказывал, что сам по себе сюжет изгнания из рая не может быть законченным повествованием. Смерть ведет к Воскресению. И снова вспышка - танец ангелов из композиции Страшного Суда Фра Анжелико. На выбранном мной фрагменте преображенные искупительной жертвой Христа Адам и Ева входят во врата Рая. И тут мне стало страшно, что я берусь перепеть мастеров возрождения. Но что уж теперь.

 

 

 

Начала работу, увидев прекрасные, сатиново-гладкие, с синими кристаллическими облаками, живописные основы, которые принес мне Дима. И я пропала. Я старалась бережно подчеркнуть красоту камня всей композицией. Я не могла перестать работать над этими сюжетами. Не могла остановиться даже закончив их.

 

Мне казалось, что надо как-то уберечь эти небольшие камерные работы от наплыва внешнего мира, от современных предметов обстановки мастерской. Идея родилась, но нужно было дождаться одного странного обстоятельства - это было время, когда на яблонях появляются уже не завязи, а маленькие яблочки. Резонный вопрос: зачем они мне? Я задумала сделать для диптиха широкие и глубокие рамы, которые тоже несли бы на себе часть сюжетной линии. Плод познания добра и зла. Конечно, мы не можем утверждать, что это были именно яблоки. Однако суть искусства и не состоит в буквальном прочтении событий.Я дождалась, пока яблочки завяжутся, сделала оттиск, по которому изготовила форму для гипсового фриза на раме. Дима, мой вечный помощник, сделал обширную раму, которую я потом покрыла поталью, слегка прикрыв патиной, чтобы придать глубину и сроднить все части композиции.

 

И вот после этого в душе моей наступил покой. Все стало целым и неделимым.

 

 

 

 

 

Please reload

This site was designed with the
.com
website builder. Create your website today.
Start Now